БЮДЖЕТ В ДОЛГ: кто оплатит обещания?
Проект государственного бюджета на 2027 год вызвал споры не только из-за размеров расходов, но и из-за того, как Литва намерена их финансировать. Одни политики предупреждают: страна привыкает жить взаймы и оставляет будущему правительству неприятные решения. Другие считают, что главная опасность – не сам дефицит, а замедление экономики, которую бюджет должен поддерживать. Мы собрали четыре взгляда на то, чего ждать государству и его жителям.
ОБЕЩАНИЯ СЕГОДНЯ, СЧЕТА ЗАВТРА
Правительство представляет новый бюджет так спокойно, словно поводов для тревоги нет. Между тем его же прогнозы показывают, что дефицит и государственный долг стремительно растут, а убедительного плана, как изменить ситуацию, не видно.
Еще недавно социал-демократы обещали финансовую дисциплину. На 2026 год дефицит планировали в размере 2,8 % ВВП, но, по новой оценке Министерства финансов, он достигнет 3,3 %. Уже сейчас превышается установленный Маастрихтскими правилами ориентир в 3 %. В 2027 году дефицит прогнозируется на уровне 3,8 %, а в 2028-м – 4,6 % ВВП. Причем речь не о кризисных годах: экономика, согласно прогнозам, будет расти.
Списывать все на оборону неправильно. Ее финансирование в доле ВВП даже уменьшается – с 5,38 до 5 %. Зато другие государственные расходы увеличиваются быстрее экономики. Да, пенсии и социальные пособия необходимо индексировать, а договоренности по зарплатам учителей – исполнять. Но наряду с прежними обязательствами появляются новые обещания, для которых не предусмотрены постоянные источники финансирования.
В результате государственный долг, составлявший в 2025 году 39,7 % ВВП, к 2029-му, по прогнозам, достигнет 54,3 %. Служба госконтроля предупреждает: чем ближе долг к отметке 60 % ВВП, тем меньше пространства остается для маневра при новом экономическом или геополитическом потрясении. А если экономика будет расти медленнее ожидаемого, ситуация станет еще сложнее.
Даже без нового кризиса платить придется больше. В 2029 году только проценты по госдолгу могут превысить 2 млрд евро за год – почти вдвое больше, чем сейчас. К тому же в 2028-м истечет срок временного исключения ЕС для оборонных расходов, а новые постоянные обязательства останутся. Следующим властям, возможно, придется повышать налоги или сокращать расходы даже при растущей экономике.
Есть и политическая цена такой политики. Временное послабление европейских правил в отношении оборонных расходов не отменяет необходимости думать о будущем. Если сейчас брать на себя новые обязательства, не объясняя, из каких постоянных источников они будут финансироваться, спустя несколько лет выбора почти не останется. Вопрос в том, готовы ли нынешние власти говорить об этом открыто, а не перекладывать ответственность на тех, кто придет после выборов.
Самое тревожное – отсутствие ясного плана возвращения к дефициту в 3 %. В пояснениях к бюджету само Министерство финансов признает нехватку мер, способных покрыть рост расходов. Раздавать обещания легко. Гораздо труднее сказать избирателям, откуда взять деньги и чем придется пожертвовать. Пока социал-демократы, на мой взгляд, предпочитают занимать сегодня, оставляя счета своим преемникам.
ОБСУЖДЕНИЕ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ФОРМАЛЬНОСТЬЮ
Обычно Министерство финансов начинало обсуждать проект бюджета с Комитетом по бюджету и финансам за месяц-полтора до внесения документа в Сейм. В нынешней непростой экономической ситуации такой разговор особенно важен. Однако партнеров по коалиции фактически поставили перед фактом: о параметрах бюджета сообщили за неделю до его представления. Это неправильно.
В проекте предусмотрено финансирование обороны на уровне 5 % ВВП. Но оборонные закупки – долгосрочные обязательства. Инфляция повышает их стоимость, и дополнительные средства все равно придется искать. Сейчас мы уже занимаем деньги на оборону, а теперь фактически собираемся финансировать за счет заимствований и индексацию социальных выплат.
Государственный долг быстро растет, хотя чрезвычайного экономического кризиса нет. При этом решений, которые обеспечили бы дополнительные доходы, не видно. Бесконечно двигаться по такому пути нельзя. Рано или поздно придется выбирать: сдерживать расходы, ускорять экономический рост, пересматривать налоги либо продолжать наращивать долг.
Социал-демократы пока избегают темы новых налогов, но не исключаю, что уже в следующем году они вернутся к налоговой реформе. Наша партия готова конструктивно обсуждать бюджет и ждет такого же отношения от партнеров. Лично я пока не планирую участвовать в голосовании за его утверждение.
ДОЛГИ РАСТУТ, ЭКОНОМИКА ОТСТАЕТ
О бюджете обычно судят по одной цифре: сколько процентов ВВП составляет дефицит. Но этого недостаточно. Важно понимать, почему государство тратит больше, чем получает, на что идут деньги и за счет чего в дальнейшем будут расти доходы.
Даже отношение государственного долга к ВВП не всегда говорит о том, что страна стала занимать больше. Этот показатель может увеличиться и потому, что экономика растет медленнее. Если рост ускорится, доля долга в ВВП способна сократиться. Но это не устраняет саму привычку планировать расходы выше доходов.
Посмотрим на разницу между двумя сторонами бюджета. В 2023 году расходы превышали доходы на 20 %, в 2024-м – на 21 %, в 2025-м – на 28 %, в 2026-м – на 31 %. В проекте на 2027 год разрыв несколько уменьшается – до 26 %. Это соотношение расходов и доходов, а не официальный дефицит в процентах ВВП, поэтому напрямую показатели нельзя сопоставлять.
Ответственность за дисбаланс нельзя возлагать только на нынешнее правительство. Он накапливался годами. Экономический рост замедлялся, но власти разных лет продолжали наращивать расходы, словно прежние темпы развития сохранятся навсегда. Теперь нужно не просто спорить, кто виноват, а понять, как изменить ситуацию.
На мой взгляд, механическое сокращение расходов – плохое решение. Среди бюджетных статей немало тех, что помогают экономике развиваться. Важнее сокращать разрыв между доходами и расходами за счет роста доходов. И это не обязательно означает повышение налогов. Когда предприятия больше производят, создают рабочие места и зарабатывают, казна получает больше поступлений даже при прежних налоговых ставках.
Именно поэтому главное – поддерживать производство и предложение товаров и услуг. Социальные выплаты важны для людей, но сами по себе не создают новых производственных возможностей. Прежде чем распределять богатство, страна должна научиться создавать его больше. Более быстрый экономический рост даст государству дополнительные доходы и со временем уменьшит относительную тяжесть накопленного долга.
При этом более высокие налоговые поступления сами собой не появятся. Для роста нужны условия, в которых предприятия захотят расширять производство и вкладывать средства в новые мощности. Поэтому полезно различать расходы, поддерживающие текущее потребление, и вложения, способные увеличить производительность в будущем. Отказ от последних ради красивой цифры дефицита может обернуться потерей доходов уже через несколько лет.
Есть еще один парадокс. Многие называют бюджет расточительным, однако с учетом инфляции и прогнозируемого объема производства реальная картина иная. Если планы на 2026 год будут выполнены, а экономические прогнозы оправдаются, реальные расходы бюджета в 2027-м окажутся на 2,6 % ниже. Реальное финансирование обороны, по моим расчетам, сократится на 3,2 %. То есть на бумаге суммы могут увеличиваться, а возможности приобрести на них товары и услуги – становиться меньше.
Поэтому вопрос не в том, чтобы любой ценой урезать бюджет. Нужно оценивать, какие расходы помогут стране зарабатывать больше в будущем. Без ускорения экономики дефицит рискует остаться постоянной проблемой, каким бы строгим ни казался следующий бюджет.
ОБОРОНА ЗАСЛОНИЛА ДРУГИЕ НУЖДЫ
Еще в 2025 году я предупреждал, что бюджет на 2027-й будет глубоко дефицитным. Государство живет не по средствам, а правящие, по моему мнению, охотно дают новые обещания, в том числе с оглядкой на приближающиеся муниципальные выборы.
Особенно много вопросов вызывает оборонный бюджет. Я считаю эти обязательства чрезмерными: часть средств можно было бы направить на развитие экономики и повышение благосостояния жителей. При этом растет стоимость обслуживания государственного долга, а на дороги в 2027 году собираются выделить примерно столько же, сколько в 2026-м. С учетом плохого состояния дорог и подорожания ремонта за те же деньги удастся сделать меньше.
Среди немногих положительных моментов – намерение увеличить государственный взнос на медицинское страхование людей, за которых платит государство. Но в целом преимуществ я не вижу. Считаю также, что часть резерва здравоохранения направят на помощь Украине, а не на нужды литовских пациентов.
Министр финансов, на мой взгляд, лишь исполняет решения премьер-министра и президента. Если бы власти больше думали об экономике, они могли бы, например, снизить акцизы на дизель и возобновить транзит белорусских удобрений. Я рассматриваю это как возможные способы облегчить положение бизнеса и увеличить доходы бюджета, хотя такие предложения неизбежно вызывают споры по вопросам безопасности и внешней политики.
Мой прогноз неблагоприятен: в 2028 году экономическая ситуация может ухудшиться, доходы бюджета сократятся, а расходы на проценты по долгу вырастут. Тогда новому Сейму, возможно, придется проводить болезненные изменения – вплоть до очередной «ночной реформы». Об этом стоит говорить уже сейчас.
Мнения собирал Владимир ВАЛОВИЧ